Николай Константинович Романов. Выпускник академии Генштаба, исследователь Азии, бизнесмен, сумасшедший и клептоман


Николай Константинович Романов в кругу семьи (справа вверху)

В предыдущей статье было рассказано о юности Великого князя Николая Константиновича Романова – внука Николая I и старшего брата известного поэта, который подписывался инициалами К. Р.

Сегодня мы продолжим рассказ о Великом князе Николае Константиновиче, поговорим о его «лечении», сумасбродствах, трёх жёнах, успешной предпринимательской деятельности. А также о его внучке, Наталье Андросовой – мотогонщице и участнице Великой Отечественной войны, которая во второй половине XX века была очень известна в артистической и литературной среде Москвы, удостоившись неофициального звания «королевы Арбата».

«Лечение» Великого князя Николая Константиновича
Как мы помним, за кражу трёх алмазов с оклада иконы, которой благословлялись на брак его родители, Николай Константинович был объявлен душевнобольным и навсегда выслан из Петербурга. Его имя теперь было запрещено упоминать в официальных документах, относящихся к императорской фамилии, и было вычеркнуто из списков Конного лейб-гвардейского полка. Также он лишался званий, наград и прав на наследство.

Врачи рекомендовали «поместить Его Высочество в южном климате России» и занять его сельскохозяйственной деятельностью – «пчеловодством, шелководством, скотоводством» и т. д. Всего за время своего «лечения» этот Великий князь сменил 10 мест жительства.

Вначале он был отправлен в Оренбург, компанию ему составили генерал-лейтенант Витковский и врач Тимофеевский. Здесь зимой то ли 1877, то ли уже 1878 года он в храме Казанской иконы Божией Матери станицы Бердской тайно обвенчался с 17-летней дочерью оренбургского полицмейстера Надеждой Александровной Дрейер. Синод этот морганатический брак признал незаконным. Дрейеру со всей семьей было предписано выехать в Вологду, однако Великий князь явился на вокзал с револьвером в руке и объявил, что готов открыть стрельбу – мол, я сумасшедший, мне все равно ничего не будет. Так что приказ государя императора выполнить не удалось.

Этот брак трудно назвать удачным, потому что при живой жене Николай Константинович ухитрился обвенчаться еще с двумя несовершеннолетними девицами, но об этом позже. А пока же всё пошло, как в сказке Леонида Филатова:

«Сознаю свою вину.
Меру. Степень. Глубину.
И прошу меня направить
На текущую войну.
Нет войны – я все приму –
Ссылку. Каторгу. Тюрьму.
Но желательно – в июле,
И желательно – в Крыму».
Опального Великого князя отправили в Крым, где его пытались лечить «сеансами электричества», а остальное время он проводил следующим образом: спал до обеда, потом читал газеты, затем катался в экипаже и делал гимнастические упражнения на параллельных брусьях, а также писал записку «Об отношениях Императора Павла I к боярству». Затем Николая перевели в Самару, где в апреле 1880 года его вновь обследовали осматривавшие его ранее профессор Балинский и доктор Дюков.

По настоянию отца Николая император Александр II разрешил «больному» переехать в имение «Пустынька», которое находилось примерно в часе езды от петербургского Николаевского вокзала. Он перебрался туда в ноябре 1880 года, здесь его часто навещал младший брат Дмитрий Константинович и некоторые другие петербургские аристократы, а также периодически осматривал упоминавшийся выше И. М. Балинский.

Убийство Александра II (1 марта 1881 года) Николай попытался использовать как возможность вернуться в Петербург: он обратился к своему двоюродному брату Александру III с просьбой позволить ему приехать в Петербург, чтобы «помолиться праху обожаемого монарха», и получил ответ:

«Сколько живу, ты не увидишь Петербурга».
Это вывело опального Великого князя из себя, и он заявил об отказе присягать новому императору, поскольку «сумасшедших к присяге не приводят».

А графине М. Клейнмихель он заявил:

«Я надену Андреевский орден, выйду к народу, и народ восстанет и меня защитит».
(Напомним, что он официально был лишен всех орденов).

Александр III на эти демарши кузена 28 марта 1881 года отреагировал приказом об его аресте и помещением в Павловскую крепость Мариенталь (БИП). Однако скоро было признано нежелательным «поставить теперь Великого князя в положение государственного узника», поскольку

«при этом создадутся легенды, которые окружат Великого князя ореолом мученика за правду, может быть, народного печальника и заступника, героя демократических учреждений».
И что будет лучше, если Николая Константиновича будут

«жалеть, как несчастного больного, нежели сочувствовать и поклоняться ему, как жертве».
В результате в мае 1881 года было принято решение о переводе Николая в Туркестан, обращаться с ним было велено, как «с частным лицом, а не с членом императорского дома». Жить ему предписывалось под именем полковника Волынского, но позже он самовольно присвоил себе фамилию Искандер (с намёком на Александра Македонского, разумеется). Надежде Дрейер было позволено сопровождать Великого князя. В 1899 году уже другой император, Николай II, пожаловал этой женщине потомственное дворянство и фамилию Искандер.


Н. К. Романов (который здесь очень уж похож на Ипполита Матвеевича Воробьянинова) и Н. А. Дрейер
А мать Великого князя позже прислала ему в Ташкент ту самую «Венеру с яблоком», о которой было рассказано в первой статье – копию скульптуры Полины Боргезе с лицом Фанни Лир. Сейчас эту работу Томмазо Солари можно увидеть в Ташкентском Государственном музее искусств (а уменьшенную копию – в Юсуповском дворце Петербурга). В упоминавшемся выше ташкентском музее находится и принадлежавшая Николаю Константиновичу коллекция картин европейской и русской живописи.

Ташкентская ссылка Николая Константиновича
Итак, опальный Великий князь был поселен в Ташкенте, и на его обустройство Александр III выделил огромную сумму в 300 тысяч рублей плюс ежемесячную «пенсию по инвалидности» в размере 12 тысяч рублей. Укажем для сравнения, что квалифицированный рабочий-металлург в то время получал 23–35 рублей в месяц, врачи и учителя – 80 рублей, полковник – 325 рублей, генерал на должности командующего дивизией – 350 рублей, губернатор – 1 000 рублей, министр – 1 500 рублей. То есть великосветский балбес, обокравший собственных родителей, российской казне обходился, как 8 министров. Нечего сказать, хороша же была «Россия, которую мы потеряли».


Ташкентский дворец Николая Константиновича на открытке 1909 г. В советское время здесь находился один из музеев, а сейчас он используется как дом приёмов министерства иностранных дел республики Узбекистан
Первоначально Николаю не разрешалось выезжать за город, в случае неповиновения генерал-губернатор имел право на его арест.

Позже ему запретили приехать к тяжело заболевшему отцу. Указывалось, что «его приезд не желателен и совершенно невозможен» и сообщалось, что против приезда возражают мать Александра Иосифовна, младший брат Константин (поэт, публиковавшийся под инициалами К. Р., официальный опекун Николая) и сестра Ольга.

Надо сказать, что в дальнейшем Николай Константинович, получив разрешение выезжать из Ташкента, организовал несколько экспедиций, финансировал ирригационные работы. Только на орошаемых землях вдоль 100-километрового Николаевского (Романовского) канала к 1913 году были построены 113 (а по другим данным – даже 119) русских поселков и 2 усадьбы его личного имения «Золотая орда» (всего усадеб было 10). Инвестиции в строительство этого грандиозного гидротехнического сооружения составили около одного миллиона рублей.


Канал в туркестанской степи
В Ташкенте стараниями Николая Константиновича были открыты зоопарк, больница для бедных и богадельня. Он учредил и 10 стипендий для выходцев из Туркестана – для их обучения в российских университетах. Великим князем была опубликована книга, в которой доказывалось, что Амударья не раз меняла направление своего течения и причиной была хозяйственная деятельность местного населения (вероятно, в работе над этой книгой ему помогал весьма квалифицированный специалист, имя которого осталось неизвестным).

Оказалось, что у Великого князя имеются неплохие предпринимательские способности. Он занимался разведением хлопка и построил в Ташкенте хлопкоочистительную фабрику. Ему принадлежали также «Базары великого князя в Голодной степи» (вдоль линии железной дороги), мыловаренный завод, предприятие по производству кваса, биллиардные залы, фотомастерские, цирк, первый в Ташкенте кинотеатр «Хива» и… публичный дом с очень своеобразным названием – «У бабуленьки». Интересно, какую из своих бабушек он имел в виду? Все эти предприятия, приносившие совокупный доход до 1,4 миллиона рублей в год, были зарегистрированы на имя Н. Дрейер.

Но при этом Великий князь продолжал чудить, постоянно давая поводы для сплетен и чрезвычайно раздражая своими экстравагантными, а часто и просто скандальными выходками родственников в Петербурге. Так, в своем роскошном дворце занимал всего одну комнату с низким потолком, в которой вместе с ним постоянно находились полдюжины собак, и он спал с ними прямо на полу. Парикмахеру приказывал брить все свое тело – от макушки до пяток.

Между делом совратил несовершеннолетнюю дочь полковника Берхмана. В 1895 году при живой жене обвенчался с 15-летней казачкой Дарьей Елисеевной Часовитиной, а в 1900 – еще и с 16-летней гимназисткой Валерией Хмельницкой. Этот «брак» стал последней каплей. Разбираться с «художествами» Николая в Ташкент была отправлена специальная комиссия, в которую входили психиатры П. Розенбах, приват-доцент Императорской военно-медицинской академии, и В. Хардин, директор Творковской психиатрической лечебницы. Медицинское обследование длилось 6 недель, выводы были следующими:

«Великий князь Николай Константинович в настоящее время обнаруживает явления душевного расстройства в форме дегенеративного психоза с притуплением нравственного чувства… Надежды на возможность исцеления Великого Князя нет, ему не может быть предоставлена полная свобода, так как заболевание приближается по своей форме и степени к попечению над несовершеннолетним субъектом».
Диагноз врачей был следующим: «Folie morale» – «нравственное безумие». В настоящее время, вероятно, говорили бы о выраженной психопатии и социопатии. Некоторые полагают, что причиной периодического неадекватного поведения Великого князя мог быть маниакально-депрессивный синдром.

Брак Николая с Хмельницкой был аннулирован, ее семья выслана в Тифлис, Великого князя перевели вначале в Тверь, потом – в Балаклаву, но там он стал угрожать «бежать в Англию к приятелю своему королю Эдуарду». В 1904 году пришлось отправить его в Ставрополь. Лишь в 1906 году, благодаря стараниям его сестры Ольги Константиновны, ставшей королевой Греции, ему было разрешено вернуться в любимый им Ташкент. Здесь он с восторгом встретил известие о Февральской революции и отречении Николая II: приказал поднять красный флаг над дворцом и отправил приветственную телеграмму Временному правительству, которая была «воспроизведена во всех газетах».

Другим членом дома Романовых, предавшим свою династию, стал Великий князь Кирилл Владимирович, который лично явился в резиденцию Временного правительства с красным бантом и, согласно свидетельству дворцового коменданта В. Н. Воейкова, заявил председателю Думы М. В. Родзянко:

«Имею честь явиться вашему высокопревосходительству. Я нахожусь в вашем распоряжении, как и весь народ. Я желаю блага России».
И заверил, что подчиненный ему Гвардейский флотский экипаж будет выполнять все распоряжения нового правительства. Позже он самопровозгласил себя в Мюнхене императором. Однако, согласно законам Российской империи, Кирилл Владимирович не имел прав на престол, поскольку был женат на разведенной двоюродной сестре-лютеранке, Николай II даже намеревался лишить его прав члена императорской фамилии.

Это его правнук-самозванец при попустительстве петербургских властей 1 октября 2021 года скандально венчался в Исаакиевском соборе с некой Ребеккой Беттарини, что вызвало явственные ассоциации с сюжетом фильма «Корона Российской империи». Многих шокировала длинная фата невесты с изображением императорского двуглавого орла, который волочился по земле и асфальту.

Но вернемся к Николаю Константиновичу и его жене.

Опальный Великий князь умер от пневмонии уже после установления в Туркестане советской власти – 27 января 1918 года. Его морганатическая супруга Н. А. Дрейер осталась в Ташкенте. О дате её смерти спорят, чаще всего называют 1929 год, полагают, что скончалась она от укуса бродячей собаки. Швейцарская писательница Элли Мэйларт вспоминала о встрече с ней на базаре в советском Ташкенте:

«Не было возможности взять интервью у жены Великого Князя. Её волнистые волосы были покрыты косынкой, старческое лицо было в пудре. Княгиня передвигалась от прилавка к прилавку с недовольным видом и инквизиторским взглядом. Княгиня была одета в серый пиджак отменного качества и белое платье с подбором, она опиралась на зонт как на костыль, неся портфель под рукой. Я не могла отвести от неё глаз, а Княгиня меня так и не заметила. Княгиня ничего не покупала, а только становилась более возмущенной из-за цены на виноград».
Но Мэйларт сумела сделать фотографию, которую поместила в свою книгу «Turkestan Solo»:


Н. А. Дрейер на ташкентском базаре
«Королева Арбата»
Два сына Надежды Дрейер и Николая Константиновича особых следов в истории не оставили. Старший Артемий умер в эмиграции, младший Николай погиб во время Гражданской войны. Но вот родившаяся в 1917 году младшая дочь Николая была дамой в СССР очень известной, хоть и «в узких кругах».

Наталья Николаевна Андросова (фамилия отчима) стала мастером спорта по мотогонкам и в довоенные годы выступала в московском парке имени Горького с аттракционом «мотогонки по вертикальной стене». Не раз получала серьезные травмы, но садилась за мотоцикл до 1967 года.


Н. Андросова-Искандер
Во время войны работала водителем «полуторки». Возила на передовую хлеб, а иногда – снег для строительства оборонительных заграждений. По ночам дежурила на крышах – тушила зажигательные бомбы. После войны вышла замуж за кинорежиссёра Н. В. Досталя, самым известным фильмом которого, вероятно, является картина «Мы с вами где-то встречались» (снят совместно с А. П. Тутышкиным) с А. Райкиным в главной роли.

В 1959 году её супруг погиб на съёмках фильма «Всё начинается с дороги». Воспитывала усыновленных детей мужа – это режиссеры В. Н. Досталь (гораздо более известный, как успешный продюсер) и Н. Н. Досталь (также сценарист и актёр). Н. Андросова имела широкие связи в артистической и литературной среде, дружила с А. Вертинским, Е. Евтушенко, А. Вознесенским, Ю. Никулиным, Ю. Нагибиным, А. Галичем, её даже называли «королевой Арбата». Нагибин писал о ней:

«Кто из старых москвичей не помнит легендарную Наталью Андросову, сотрясавшую деревянный павильон в Парке культуры и отдыха своим бешеным мотоциклом? Бесстрашная красавица стала королевой старого Арбата, где жила в полуподвале, лишь с приходом Булата Окуджавы началось двоецарствие».

Наталья Андросова-Искандер, 1950-е гг.
Умерла она в июле 1999 года, похоронена на Ваганьковском кладбище. Источник